Рождённый в бурю поэт-ратник. Неизвестные страницы жизни Николая Гумилёва

Дебютный сборник Николая Гумилёва, получивший название «Путь конкистадоров», был опубликован благодаря финансовой поддержке его семьи. Несмотря на последующие возможности, поэт намеренно уклонялся от полного переиздания этой книги. Хотя отдельные её фрагменты появлялись в печати, единым целым книга оставалась недоступной. Гумилёв по этому поводу не давал прямых комментариев, но всячески намекал, что воспринимает своё первое литературное детище как раннюю пробу, своеобразный учебный этап, предшествовавший осознанному движению по избранному им творческому пути.

Ольга Делла-Вос-Кардовская, «Портрет поэта Гумилёва» (фрагмент), 1909 г., общественное достояние

Появление в семье второго сына и пророчество няньки

В ту ночь, когда Гумилёв появился на свет (а родился он 3 (15) апреля 1886 г.) в Кронштадте бушевала буря, и не только дом на Екатерининской улице, где раздался крик новорождённого, но и вся крепость едва выдерживали натиск стихии. Старая нянька, не успев увидеть мальчика, только покачала головой: «Бурная жизнь ожидает этого ребёнка». Впоследствии время показало, что старушка была права.

Сложной медицинской аппаратуры в те времена не существовало. По стуку сердца малыша, находившегося в утробе матери, а также по деликатным толчкам, называемым «шевелением плода», врачи предсказали родителям появление на свет девочки. Ввиду этого приданое для новорождённого всё сплошь было в розовых тонах. Однако природа распорядилась иначе: дитя, появившееся на свет под грозовые раскаты и беснующиеся волны Невы, было мужского пола.

В семье очень любили детей. Вместо наказаний в ход пускали назидательные и нравоучительные беседы, поэтому отношения между членами семьи всегда были ровными, и это Николай запомнил с раннего детства.

Разница со старшим братом Дмитрием была всего в полтора года, поэтому мальчик часто подражал тому во всех своих делах. Вместе с братом освоил азбуку, в одно время с ним научился писать. Единственное – Дмитрий в отличие от Николая стихов не сочинял. А те, что придумывал младший сын, мать хранила в специальной шкатулочке.

Воспитывались дети в большом почтении к родителям, но больше всё-таки были привязаны к матери. Она ходила с ними по воскресеньям в церковь, читала перед сном сказки, а когда они стали постарше – исторические рассказы и библейские легенды. Самым тяжким грехом для детей было обидеть маму, вызвать её слёзы, поэтому оба брата старались окружить её такой же заботой и любовью, которую дарила им она.

«К обучению не способен, но какие пишет стихи!..»

В детстве и отрочестве младший сын Гумилёвых страдал головными болями, поэтому в гимназии, что находилась в Царском Селе, он проучился недолго. Николай совершенно не переносил шума, который неизбежно возникал в стенах учебного заведения, не мог сосредоточиться на уроках. А когда находился дома, то друзьями по играм у него были животные. Он и в стенах дома оставался верным себе, предпочитая находиться в тишине.

Когда Гумилёв сделал вторую попытку учиться в Царскосельской гимназии, обнаружилась его полная невозможность (плохая память, слабое восприятие преподаваемого, неважное здоровье) к обучению. Директор Иннокентий Анненский подумал-подумал и… оставил мальчика на второй год, сделав на листке со списком неуспевающих надпись: «Пишет недурные стихи».

Позднее его всё-таки перевели на домашнее обучение, пообещав выдать документ об образовании, как только он сдаст все необходимые экзамены. В категорию «необходимых» входила математика, но как раз к ней у Гумилёва тяги не было. Зато в географию он был просто влюблён. Видя себя в будущем путешественником и открывателем новых земель, он поглощал книги, связанные с географией, одну за другой. Второй по значимости наукой Николай Гумилёв считал зоологию, но к шестнадцати годам география победила. Иначе чем можно объяснить большую тягу поэта к разным странам и его любовь к путешествиям?

Два желания: не болеть и воевать

Болеть Гумилёв не любил. Морщился, когда ему назначали медицинские препараты, и… советам врачей никогда не подчинялся.

А уж когда недомогания угрожали его намерениям, Гумилев и подавно старался всё делать так, чтобы о его заболевании никто не знал. Он считал, что человек сам может справиться с любой болезнью, поэтому в лучшем случае пил травяные настои и чаи. Известен случай, что незадолго до своей заключительной поездки в Африку поэт был очень слаб. Медики предполагали, что у него страшное заболевание — брюшной тиф. Однако на следующий день Николая уже не было дома. Он встал рано, тихо собрался, чтобы его никто не услышал, и… отправился в Африку.

Характер упрямца проявлялся в Гумилёве постоянно. Так, во время Первой мировой войны, он по собственной воле ушёл на фронт, несмотря на то, что его не допустили к службе из-за косоглазия. Поэт дал взятку писарю медицинской комиссии, чтобы попасть на передовую, где и прослужил до 1917 года. На вопрос, почему он взялся за оружие, отвечал, что глубокая любовь к родине делала для него ратный труд удовольствием.

Весной 1916 года Николая включили в состав 5-го Александрийского гусарского полка, известного как «бессмертный» или «чёрный» за обмундирование воинов. Солдаты и офицеры этого полка участвовали в самых кровопролитных сражениях под Двинском и к югу от него.

Хотелось бы также отметить, что Гумилёв проявил себя редкостным храбрецом. Так, он продемонстрировал исключительную доблесть и бесстрашие на поле боя, что было отмечено награждением его Георгиевскими крестами III и IV степени. Он также получил звание ефрейтора. В наше время, равно как и более ста лет назад, это воинское звание остаётся невысоким, но Гумилёв носил погоны ефрейтора с гордостью.

Что тут добавить? Наверное, ещё только то, что, несмотря на участие во многих жестоких сражениях, поэт не очерствел сердцем, сохранив в себе чистоту и непосредственность своей лирически настроенной натуры…