Значение звука

Анна сидела за своим пультом и сосредоточенно тёрла лоб кончиком карандаша. Через месяц «Мелодия» — фирма, куда её недавно взяли работать звукорежиссёром – должна отмечать юбилей. Ей никогда не приходилось заниматься организацией праздников, поэтому предстоящее задание, которое никак не было связано с её профессиональными навыками, немного озадачивало.

Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com

Посидев ещё какое-то время, Анна словно «выжала» из головы, как ей показалось, неплохую мысль: показать связь времен, а именно – продукцию от первых пластинок до современных цифровых релизов. Но вот как это можно было сделать как можно более эффектно? Не в музей же, в самом деле, ехать! Да и есть ли вообще, музей грампластинок? А если даже и есть – то где?

Карандаш снова уткнулся тупым концом в лоб, но как было реализовать то, что пришло в голову, Анна пока что не знала. Ей было известно, что начальство планировало подготовить торжественный концерт, для чего нескольким поп-группам чуть ли не за полгода были разосланы приглашения с предложением поучаствовать в празднике.

«Концерт – это, конечно, хорошо, — продолжала раздумывать звукорежиссёр, — но этого мало. Что такое концерт? Включи себе телевизор – да смотри. Нет, это слишком обыденно».

Через пятнадцать минут в кафе, куда Анна спустилась на обеденный перерыв, она увидела Лену, которой тоже было поручено заниматься подготовкой к празднику. Правда, Лене задача досталась совершенно иная. Она была ответственной исключительно за оформительскую часть празднования – арки из воздушных шариков, поиск и покупка фотодиодных гирлянд, создание флористических композиций, печать плакатов, переоформление бейджиков для сотрудников…

— Можно? – поставив тарелку с салатом на стол, где сидела Анна, спросила Лена. В другой руке у неё был большой стакан с кофе.

— Да-да, конечно, — словно вынырнула Анна откуда-то из глубины мыслей, — присаживайся. Я уже заканчиваю и убегаю.

— Подожди, — сделала Лена останавливающий жест рукой. – Не уходи так быстро. Посиди хоть минутку со мной. Я тебя кое о чём хотела спросить.

«Кое о чём» оказалась всё та же подготовка к празднованию юбилея компании.

— Ты думаешь – это так легко – тащить на себе всё оформление? – удивилась Лена, когда Анна заикнулась о трудностях, которые выпали на её голову. – Поверь, задачка та ещё. Взять хотя бы бейджики. По идее, можно оставить и те же самые, но начальство сказало – придумать новые, праздничные. Чтобы во всём присутствовал праздничный акцент. Ну, придумала я эскиз, набросала на бумагу. Так в одной типографии заломили такую цену, что я чуть язык не проглотила, когда услышала, сколько они хотят всего-то за пятьдесят штук. В другой самый маленький тираж – это тысяча. За меньшее они не берутся. В третьей предлагают стиль бейджа исключительно свой, а это, сама понимаешь, дополнительные расходы. Да и не факт, что то, что они придумают, придётся нам по вкусу.

— Да… — покачала головой Анна, — задачка не из лёгких. У меня тоже не клеится план работы. И она словно решилась: рассказала Лене о своей пришедшей в голову сегодня идее.

— Слушай! – сходу уцепилась Лена за мысль Анны. – Это очень круто. Сравнить, какой была звукозапись в середине прошлого века и как она шагнула в день сегодняшний! Показать, всё это, так сказать, с примерами!

— Ага, — уныло откликнулась Анна, — вот только где эти примеры взять? У меня даже дома ничего нет. Родители весь старый хлам повыбрасывали, когда мы на новую квартиру переезжали. И потом, ты знаешь, они у меня весьма продвинутые в этом плане. Чуть что новое появится – папа сразу домой приносит. При этом говорит, что люди должны идти в ногу со временем. А всё то, что было до этого, тотчас выкидывает.

— Ну, и правильно говорит, — допивая кофе, кивнула Лена. – А тебе надо, чтобы родители как допотопные существа жили?

— Так… — запнулась Анна, вспомнив, что у Лены родителей вообще не было, и что воспитывала её старая бабка, которая была явно далёка от любых новомодных пристрастий. («Зачем я только завела разговор об этом?» — мелькнуло у неё в голове). А Лена уже, взяв звукорежиссёра за руку, тянула её к выходу:

— Пойдём-ка у Михалыча спросим. Он тут полвека монтажёром по звуку работает, наверняка что-нибудь у него в загашниках имеется.

Илья Михайлович, или, как всего его звали, просто «Михалыч», присев на стул, рассказывал:

– А первые пластинки мы вручную маркировали.

– А зачем? – искренне удивилась Анна, которая знала, как выглядят пластинки, только благодаря интернету.

– Как зачем? – теперь пришла очередь удивляться Михалычу. – Требования, голубушка моя, такими были.

— Маркировка пластинок вручную включала несколько этапов и типов обозначений, которые наносились на этикетку, «зеркало» пластинки (свободное от записи место) или упаковку. Система маркировки была стандартизирована и содержала информацию о типе записи, жанре, формате, порядковом номере записи и других характеристиках.

— И, что, прямо от руки всё это писали? – недоверчиво спросила Анна.

— Ну, нет, зачем же от руки? Если бы от руки писали – я даже не знаю, сколько времени ушло бы на это! – засмеялся Михалыч. – У нас штампы из типографии были. Мы валиком – типа того, каким сейчас при наклеивании обоев пользуются, прокатывали по этим штампам – и информация проявлялась там, где нам было надо.

— Уф, а я-то думала… — шумно выдохнула Лена, которая не могла представить себе, что на тысячах пластинок (в отличие от Анны, она видела старые пластинки у бабушки) что-то сидели и писали обыкновенной ручкой.

— Я вам, барышни, ещё что расскажу, — продолжал Илья Михайлович. – В семидесятые годы не так-то просто было достать хорошие записи. Как могли, связывались за рубежными партнерами. «Железный занавес» не позволял даже музыке пробиваться сквозь него. Вот и была у нас только одна цель: всеми возможными способами раздобыть современные песни и выпустить их так, чтобы порадовать молодых слушателей. Ведь, основной нашей аудиторией была кто? Молодёжь! Для неё старались. Для этого в 1965 году заключили контракт с немецкой фирмой – дай Бог памяти, как она называлась?.. А, вот, «Ариола Евродиск», вспомнил! Ещё потом были «Капитол», «Мобайл Фиделити», ещё ряд других фирм тоже был…

— А о «Мелодии» знали за границей? – подняла на Михалыча глаза Анна.

— Конечно! – произнёс Михалыч с нотками гордости в голосе, – контракты-то не на одну сторону работали. Всё, что мы выпускали, всё отправляли нашим партнерам. Но это уже потом, когда мы разрослись… Это сейчас все эти пластинки можно только в нашем архиве (при этом слове Анна навострила уши) найти, а раньше они пользовались бешеной популярностью. И за рубежом нашу продукцию ох как хорошо знали и ценили!

— Знаете, что самое главное в звукозаписи? – спросил он вдруг. И не успели девушки что-то сказать, сам ответил на свой вопрос:

— Надо не просто записывать звук. Надо, — и он поднял указательный палец вверх, — записывать время! Голоса, которые уже не повторятся. Эмоции, которые не будут пережиты ещё раз. Вот это и есть главное!

В этот момент у Анны в голове словно зажглась лампочка. «Надо изменить программу праздника», — решила она про себя. Помимо стандартного концерта, сделаем-ка мы «живую историю». Михалыч и другие ветераны нашей фирмы расскажут свои истории, а я найду записи. Они пойдут как фрагменты.

— Илья Михайлович, — обратилась она к мужчине, — а архив у нас по какому адресу находится?

***

…Зал был украшен символикой разных эпох «Мелодии»: от винтажных пластинок до голографических логотипов. На экранах, которые разместились на трех стенах, транслировалась хроника: заводы, студии, артисты.

Когда началась программы, первым на сцену вышел Илья Михайлович.

— Когда я пришёл сюда, — заговорил он, — мне сказали так: «Твоя задача – чтобы через пятьдесят лет кто-то включил эту пластинку и почувствовал то же, что чувствовали мы». Сегодня я вижу: это получилось.

С этими словами он вынул из конверта старую виниловую пластинку. В колонках по всему кругу зала зазвучала мелодия. Пластинка воспроизводилась чисто, и, тем не менее, было понятно, что это – запись семидесятых годов прошлого столетия.

Внезапно под звуки старой пластинки на сцену вышли молодые музыканты (это была идея Лены) и заиграли ту же композицию – уже в современной аранжировке. Все, кто сидели в зале, поднялись и начали аплодировать стоя.

К микрофону подошла Анна:

– «Мелодия», — немного срывающимся голосом начала она, – это не просто фирма. Это мост между поколениями. И спасибо, всем тем, кто работал и работает в этой компании, что даёте нам возможность быть частью этой истории.

Из ветеранов набралось двенадцать человек, кто рассказал о своих историях, которые были связаны с «Мелодией». Как финальный аккорд зазвучала запись детского хора восьмидесятых годов, и вдруг его сменил голос современной певицы. Это была та же мелодия, но краски были совершенно новыми. Новыми были и ощущения.

Гостям уже надо было расходиться, но уходить никто не спешил. Многие задерживались у стендов с архивами, листали старые каталоги времён их юности, слушали в специально приготовленных для этого наушниках старые записи.

Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com

На следующий день, придя на работу, Анна застала такую картину: Илья Михайлович показывал новым работникам, как правильно реставрировать старую магнитофонную плёнку и при этом что-то разъяснял своим спокойным, как всегда дружелюбным, тоном. Она улыбнулась и пошла к своему пульту звукооператора. Впереди её ждал новый релиз.

… А на стене в студии (когда только успели?) висел плакат: «Каждый звук имеет значение».