Михаил Ромм: бессмертие учителя — в словах тех, кого он вёл за руку

Михаил Ромм в представлении не нуждается: режиссёр, снявший «Обыкновенный фашизм» и «Девять дней одного года», уже хотя бы двумя этими работами навсегда вошёл в историю отечественного кинематографа, а ведь Ромм сделал для этого самого кинематографа гораздо больше. Как режиссёр, сценарист и публицист, он сумел соединить художественную выразительность с глубокой гражданской ответственностью, создавая фильмы, которые становились зеркалом эпохи и одновременно вызовом её противоречиям. А как педагог, он воспитал несколько поколений талантливых учеников, имена которых знакомы даже людям, далёким от кинематографа.

Фото: Музей ЦСДФ, csdfmuseum.ru

Он считал свою педагогическую деятельность особой миссией: возглавляя актёрско-режиссёрскую мастерскую ВГИКа и, позже, преподавая кинорежиссуру на Высших курсах сценаристов и режиссёров, он старался воспитать из своих учеников творчески независимых личностей и, главное, глубоко мыслящих.

Говорят, наследие учителя никогда не исчезает — оно продолжает жить в голосах тех, кого он научил видеть, чувствовать и говорить на языке кино. Сегодня пробуем увидеть и узнать Михаила Ромма таким, какими видели его и запомнили его лучшие ученики.

Владимир Меньшов: дар «угадывания дарований»

Одним из самых ярких учеников Михаила Ильича на режиссёрском курсе ВГИКа был Владимир Меньшов – советский и российский режиссёр, один из немногих отечественных режиссёров, удостоенных премии «Оскар». Владимир Валентинович, вспоминая о своём учителе, отмечал в нём особый дар «угадывания дарований» и приводил в пример себя: Ромм разглядел Меньшова ещё тогда, когда сам юный Меньшов особых способностей в себе не ощущал, по его собственным словам. Меньшов рассказывал, что в первую очередь был поклонником творчества Ромма, а уже потом — его учеником.

«Я пришёл к нему, потрясённый фильмом «Девять дней одного года». Эта картина впервые ввела в кинематограф рефлексирующего героя — интеллигента, который сомневается и размышляет. И это в то время, когда популярностью пользовались герои Рыбникова! Картина «Обыкновенный фашизм» стала событием не только кинематографической, но и общественной жизни. А ведь оба эти фильма он делал уже на склоне лет. Но они получились удивительно молодыми и мощными. Именно они сдвинули с места тот локомотив, который тянет за собой весь кинематографический процесс».

Меньшов вспоминал, что Михаил Ильич никогда не был просто педагогом для него: старшим другом, творческим отцом, человеком, который заботился о своих студентах даже за пределами учебных аудиторий. Если нужно было – защищал, если складывалась нелёгкая ситуация – помогал материально. И всё время старался накормить бедного студента борщом или хотя бы вручить пакет с бутербродами. Владимир Валентинович с теплотой рассказывал о той замечательной атмосфере, которая царила в доме у Ромма, каким увлекательным он был рассказчиком, так что жена даже подшучивала: «Главный твой талант в том, что ты трепло!».

Игорь Ясулович: «Теперь-то я понимаю, что это было!»

О замечательной семье Михаила Ромма и его супруге Елене Кузьминой с теплотой вспоминал и ещё один ученик Михаила Ильича, актёр Игорь Ясулович, закончивший сначала актёрский факультет, а после – и режиссёрский факультет ВГИКа:

«Его жена, замечательная актриса Елена Кузьмина, рассказывала, что в последние годы работы во ВГИКе Михаил Ильич приходил домой расстроенный. Ему казалось, что ученики его не понимают, что он не может до нас достучаться. Переживал, что не смог сформулировать свои жизненные позиции. Именно эти его сомнения и терзания стали одним из основных уроков, которые сделали нас людьми!»

Именно Михаил Ильич поддержал Ясуловича, когда поначалу его преследовали неудачи в актёрской карьере. Тогда Михаил Ромм сказал: «Ничего-ничего... В кино ещё будут нужны такие лица, как у тебя!».

Игорь Ясулович. Кадр из фильма «Гостья из будущего», 1984 г.

Игорь Николаевич, сам став педагогом, взял для себя за образец методы преподавания Ромма:

«Все время вспоминаю, чему он нас учил. Как рассуждал о жизни. Не «давил авторитетом», а анализировал свои ошибки. Теперь-то я понимаю, что это было!»

Григорий Чухрай: «Я бы не стал режиссёром, если бы не Михаил Ильич Ромм»

Ещё один ученик Михаила Ромма, Григорий Чухрай стал знаменитым, культовым режиссёром и писателем. Григорий Наумович поступил на режиссёрский факультет ВГИКа уже после войны, откуда вернулся с орденами, но и с серьёзным ранением. И вот это самое ранение его подвело как раз во время съёмок дипломного фильма: пришлось лечь в госпиталь, а когда выписался — уже не было ни декораций, ни съёмочной группы для работы.

Чухрай вспоминал: «Вероятно, я бы не стал режиссёром, если бы не Михаил Ильич Ромм». И действительно, именно Ромм помог Чухраю снять дипломный проект. Он вызвал своего студента на съёмочную площадку фильма «Адмирал Ушаков» в Белгород-Днестровский и предложил стать своим ассистентом. Съёмки велись на территории старинной крепости Аккерман. И уже в процессе съёмок преподаватель внимательно следил, чтобы преисполненный благодарности Чухрай не слишком загонял себя и был возле камеры.

Григорий Наумович считал режиссёрский опыт, полученный во время работы с Роммом, просто бесценным. Михаил Ильич никогда не кричал, не делал выговоров актёрам, не читал нотаций. Он был в общении простым, но не фамильярным, деликатным, и уважительно относился ко всем, с кем работал. Даже замечания актёрам никогда не делал при всех: подходил и очень тихо, лично, чтобы никто посторонний не услышал — давал советы.

Михаил Ромм говорил:

«Работа с актёром – процесс интимный. Он требует душевного контакта. Неверно, что актёр в театре общается только со своими партнёрами, не менее важно общение со зрительным залом. Спросите у театральных актёров, и они вам скажут, как это важно. В кинематографе зал заменяет один-единственный человек – режиссёр. Как же играть, если режиссёр груб, не уважает, не любит актёра?»

Василий Шукшин: «Мне везло в искусстве на умных и добрых людей»

Ещё одним замечательным учеником Михаила Ромма был Василий Шукшин.

Василий Шукшин. Кадр из фильма «Они сражались за Родину», 1975 г.

Именно Михаил Ильич посоветовал своему студенту попробовать разослать свои рассказы в столичные издания: журнал «Смена» опубликовал первый рассказ Шукшина в 1958 году, как раз во время учёбы Шукшина на режиссёрском факультете ВГИКа.

Василий Макарович любил рассказывать забавный случай, произошедший между ним и Михаилом Роммом на вступительном экзамене во ВГИК. Ромм спросил что-то у Шукшина про Пьера Безухова, а тот ответил: «Я «Войну и мир» не читал: толстая книжка – времени не было».

И пояснил, что из толстых книг читал только одну – «Мартин Иден». Михаил Ромм, зная, что Шукшин до поступления работал директором школы в родном селе, возмутился: как можно работать директором такому некультурному человеку. На это Шукшин ответил Ромму:

«А что такое директор школы? Дрова достань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в деревне – на четырёх копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать!..»

И мудрый Михаил Ильич поставил Шукшину «отлично». И не ошибся.

Именно о своём преподавателе Михаиле Ильиче Ромме Шукшин однажды написал: «Мне везло в искусстве на умных и добрых людей».

Среди учеников Михаила Ромма были Александр Митта и Андрей Кончаловский, Андрей Тарковский и Никита Михалков, Сергей Соловьёв, Андрей Смирнов и Михаил Ильенко, а ещё многие, многие другие замечательные, талантливые люди, позже проявившие себя в профессии. И все они отзывались о своём педагоге с особой теплотой и благодарностью.

Михаил Ильич Ромм оставил после себя не только великие фильмы, но и живое, дышащее наследие — своих учеников. Они впитали его мышление, интонации, этику и любовь к кино, а потому и способны рассказать о нём так, как никто другой. Рассказать не о легенде, а о живом человеке, который верил в них тогда, когда они сами в себя не верили. Никто лучше не расскажет о настоящем учителе, чем те, кого он вырастил. Потому что в их глазах — его продолжение, в их работах — его дух, а в их благодарности — его бессмертие.