Человек-контраст. Много ли нам известно про Фрейда?

Вся жизнь этого человека пронизана сплошными противоположностями. Он обожал литературу (зачитывался Гёте), ценил живопись, знал толк в модной одежде – то есть назвать его человеком, не терпящим искусство, было никак нельзя. Но вот музыка…

Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com

Он не мог слушать звуки фортепиано с детства. Родители выделили сыну отдельную комнату, полагая, что в неё не будут долетать звуки инструмента. Но всё было напрасно. Не успевал юный Зигмунд заслышать аккорды и арпеджио сестер, учившихся музыке и регулярно выполняющих упражнения, которые задавали преподаватели, он приходил в дурное расположение духа. В конце концов, он заявил матери: «Или я, или фортепьяно!» Этот настойчивый протест заставил родителей не только прекратить уроки, но и продать инструмент к расстройству самой старшей сестры и удовлетворению Зигмунда, который искренне радовался, что ненавистный инструмент больше не доставит ему никакого дискомфорта.

Что сюда можно добавить? Разве только то, что это не было детской шалостью или прихотью. Фрейд оставался верен своим взглядам касательно музыки на протяжении всей жизни: уже будучи взрослым и вступив в брак, он запретил учить музыке сына Мартина. Объяснял такую странность Фрейд только тем, что он не понимал музыку, а также убеждал окружающих в отсутствии у него музыкального слуха. Он избегал посещения концертов, отказывался от встреч с музыкантами и умышленно старался держаться подальше от тех заведений, где играл живой оркестр.

Изучал медицину от… большого нежелания

Учился Зигмунд только на «отлично», хотя в школу пошёл немного раньше сверстников. Любознательный мальчик интересовался природой и всем тем, что в ней происходит. Родители всячески поощряли это увлечение сына, стараясь покупать ему книги, которые были ему интересны.

После окончания гимназии встал вопрос, кем же быть дальше. Поначалу Зигмунд видел себя юристом, но буквально перед самым окончанием гимназии вдруг понял, что это – совершенно не то дело, которым он хотел бы заниматься постоянно.

И всё же была ещё причина, которая повлияла на выбор карьеры Зигмунда Фрейда: это распространённые в ту эпоху антисемитские настроения. Будучи евреем, он столкнулся с существенными ограничениями в выборе профессионального пути. Общество того времени предоставляло евреям лишь четыре основные сферы для трудоустройства: торговлю, промышленность, юриспруденцию и медицину. Прикидывая и так, и этак, он понял, что ни коммерция, ни развитие производства не соответствовали его истинным склонностям и интересам. Что касалось медицины, он неоднократно писал в письмах родным, что данная область науки его совершенно не интересовала. И всё-таки он, хоть и понимал, что желания изучать анатомию и физиологию у него не было, поступил в Венский университет на медицинский факультет. Что это было? Выбор из нескольких зол наименьшего? Или попытка доказать самому себе, что он преодолеет даже то, чем ему откровенно заниматься не хотелось? Сейчас об этом сложно говорить, но как бы то ни было – выбор был сделан, и студент начал с того, чем занимались на первом курсе абсолютно все: с препарирования лягушек.

Дорога в психотерапию

Где-то в середине учёбы Зигмунд Фрейд понял, что в медицине всё-таки есть то, что его интересует. Он стал больше времени уделять изучению психологии людей. Примечательно, что некоторые свои психотерапевтические сеансы он проводил в присутствии… собаки!

Фрейд вообще обожал животных, а собака породы чау-чау по имени Жо-Фи была его любимицей. Так получилось, что молодой врач подметил, что в присутствии собаки его пациенты вели себя по-разному. Например, если человек был внутренне спокоен, собака подходила к нему и ложилась у его ног. Если же пациент был «зажат» или его одолевала тревога, лохматый помощник старался держаться от него подальше.

На первых порах это помогало Фрейду: если он сомневался в постановке диагноза, то собака никогда не ошибалась. Плюс ко всему молодой психотерапевт старался не смотреть на часы во время приёма, так как боялся, что его обвинят в проявлении неуважения. Собака и здесь приходила на выручку. Жо-Фи, казалось, обладала сверхъестественной интуицией. Спустя ровно пятьдесят минут с момента начала процедуры, пес вставал, делал характерную растяжку и направлялся прямиком к выходу. Этот чёткий сигнал служил Фрейду напоминанием о скором окончании, избавляя его от необходимости отвлекаться на часы.

Назвал вещи своими именами – и столько шума?

Наиболее значимый вклад Зигмунда Фрейда в психоанализ касался исследования истерии. Этот медицинский термин, возникший в античные времена, изначально ассоциировался с «бешенством матки» и рассматривался как исключительно женская поведенческая патология, исключающая возможность проявления у мужчин. Терапия такого состояния включала разнообразные подходы, среди которых были массаж и гипноз. Основоположник психоанализа Фрейд выдвинул гипотезу о том, что истерия зарождается вследствие вытеснения сексуальных импульсов, и данное расстройство не является прерогативой только женщин, но может затрагивать и мужчин, и даже детей. Последнее вызвало жаркие споры в научных кругах. Фрейда обвинили в недостаточности доказательств в этой области.

Не является тайной, что термин «либидо» был предложен Фрейдом, который также был убежден, что сексуальность является первопричиной истерии и различных психических заболеваний. Однако лишь немногие осведомлены о том, что именно эти взгляды привели к исключению основоположника психоанализа из Венского медицинского общества. Если бы хоть кто-то из противников учения Фрейда знал, что спустя некоторое время этот термин будут использовать практически все психотерапевты, возможно, они принесли бы ему извинения. Но на тот момент это было, конечно, невозможно.

Фото: по лицензии CC0 Pxhere.com

Знал, что вредно, но не смог отказаться

Как врач Зигмунд Фрейд, безусловно, знал о том, что курение вредит здоровью и может существенно сократить жизнь тому, кто увлекается этим пагубным занятием. И всё же, однажды закурив в возрасте 24 лет, он так и не смог найти в себе силы бросить курить. А выкуривал он ни много ни мало, а двадцать сигарет в день!

Закончилось это печально: Фрейд заработал рак ротовой полости. Когда он понял, что бороться с болезнью уже не может, он обратился к своему близкому другу и коллеге, врачу Максу Шуре. В отчаянии он выразил желание уйти из жизни, ссылаясь на их договорённость «не подвергать ненужным мучениям и способствовать уходу». Действуя с одобрения Анны, дочери Фрейда, Макс Шур ввёл ему смертельную дозу морфия, что привело к остановке сердца.

Возможно, создатель теории психоанализа смог бы сделать ещё много открытий в области психологии, но жизнь распорядилась иначе.

Казалось бы, ему должно было быть известно о последствиях курения в больших количествах, и всё же это не смогло заставить Фрейда бросить употреблять табак.

Одним словом: человек – противоречие. Человек-контраст…