К матери на Сретение

15 февраля

Зима, деревня

Фото: pixabay.com

15 февраля — Сретенье Господне 

Ехали на двух машинах, брат и сестра, ссорившиеся по любому поводу, в этот раз проявили удивительное единомыслие.

— Поедем вместе, мало ли что, — буркнул Николай, узнав, что Галина собирается к матери, — только мы на своей, хоть дернем друг друга, если застрянем.

Так и выехали из города — впереди машина семьи Галины, за ней, держа дистанцию, Николая.

— Смотри, а за городом уже весна чувствуется, — Сергей старался отвлечь Галину от невеселых мыслей. Два последних дня теща не отвечала на звонки, и Сергей думал съездить в деревню сам, потихоньку от жены, ее никак не хотели отпускать с работы. Взял бы Тимофея, их с Галей единственного сына-студента.

— Сретение сегодня, зима с весной встречаются, старое с новым, пожилое с молодым, — грустно улыбнулась женщина, поглядывая в зеркало на машину брата. На съезде с трассы остановились, дальше начиналось то самое «если что», снег на дороге, ведущей в деревню, чистили редко.

— Ну как, проедем? -спросила Лариса, жена Николая.

— Думаю, что проедем, а если застрянем — молодежь вытолкнет, зря что ли едут?

Молодежь — это Тимка, сын Гали и Сергея, Вика — дочь Николая и Ларисы и Кристя, ее подружка, которую Вика уговорила ехать с ними в надежде познакомить ту с двоюродным братом. И, похоже, не зря надеялась, Тимофей с интересом посматривал на Кристю.

— Да не переживайте, спасем старшее поколение, не дадим погибнуть в снегах.

До деревни добрались без приключений, а дальше дорога, игриво вильнув у самой околицы, бежала мимо, в соседнее село.

— Придется пешком, — сказала Лариса, доставая сумки из багажника. Но Галина уже не слышала, она бежала к дому матери, проваливаясь по колено в сугробы.

— Подожди, всполошная, — догнал ее Николай, — задохнулась уже.

Калитка как-то виновато выглядывала из сугроба, сразу не открыть, во дворе ни следа.

— Ой...

— Не ойкай, всполошная, жива, видишь дым из трубы?

Александра Алексеевна лежала на высокой кровати, укрытая до лица одеялом.

— Мамочка, — бросилась к ней Галя.

— Что ты, я встану сейчас, вставала утром, печку затопила и сейчас встану.

— Да ты горишь, в больницу тебе надо.

— Не поеду, куда я из дома? Его топить надо, кошка опять-таки.

Скрипнула дверь, и в маленькой комнате сразу стало тесно.

— Не переживай, ба, я останусь пока, — Тимофей подошел к бабушке и потрогал лоб, — правы мама и дядя Коля, в больницу и без разговоров!

— А как же учеба?

— Так у нас удаленка, интернет у тебя есть, я все взял.

— А потом я Тимку сменю, — сказала Вика. — Все будет хорошо. А там, может, и город понравится, останешься с нами.

— Нет, на это нет моего согласия, здесь родное все, как бросить?

— Да что родное-то? — не выдержал Николай.

— Березка под окном, которую ты мальчишкой посадил, я тебя еще ругала, хотела там сирень развести. Галкина клумба перед крыльцом, с тех пор на том месте, дубок у калитки, как без них? Сад, что мы с Василием сажали.

-Ладно, баб, сейчас в больницу, «скорая»-то сюда приезжает?

— К кому? Нас здесь и десятка душ не наберется. Сами видели, как занесло.

— Это мы поправим.

Пока Галина и Лариса собирали мать, остальные успели прочистить дорогу. Александру Алексеевну довели до машины и потихоньку тронулись в обратный путь.

— Как вы с Колей? — спросила пожилая женщина дочь, когда они ждали госпитализации в приемном покое.

— Да так...

— Помиритесь, веточки мои, глядишь, и у меня сил прибавится, — улыбнулась Александра Алексеевна.

— Ну что, — спросил сестру Николай, когда та вышла из больницы.

— Пневмония. Тут хорошие врачи... Коленька.

— Эх, всполошная, — обнял брат сестру.

Елена Гвозденко
Елена ГвозденкоСпециально для Журнала Calend.ru