Преступление, которого могло не быть

21 февраля

Фото: sdecoret, depositphotos

За двадцать лет до преступления

Ну что ты встала, идем, наказание, а не девчонка, - кричала молодая женщина на девочку лет пяти, остановившуюся у чахлого куста, растущего у дворовой лавочки — Что ты здесь увидела?

Воробышки, — тихо протянула малышка.

Воробышки, — передразнила мать, с силой дергая девочку за руку. – Некогда мне тут воробьями любоваться, горе мое.

—  Марин, что же ты так с дочкой-то? – подала голос старушка, сидевшая на той самой лавочке.

Как так, я ее не бью, а просто прикрикнула, на нее не кричать, весь день будешь букашками – бумажками любоваться, а дела когда делать? А вы бы меньше в чужие дела нос совали, у вас и своя семья есть.  

За двенадцать лет до преступления

Ты почему не носишь джемпер, который я тебе купила? Не нравится, хочешь как у Лерки? Что ты молчишь, голову опустила, ну-ка, подними, Катька, смотри мне в глаза! Я одна тебя воспитываю, одна, понимаешь? Нет у меня денег, в бутиках тебя одевать, будь благодарна и за это.

Девочка – подросток виновато всхлипывала.

У, вся в отца, тот тоже молчал. Молчал, молчал, а потом вещички собрал – только его и видели.

— Он мне велик, — прошептала Катя.

— А ты рукава подверни, ты же растешь, через месяц нормальный будет.

Катя послушно натянула новый джемпер на футболку. Ничего, если опять в школе смеяться будут, она его просто снимет, просидит и в футболке.

 За четыре года до преступления

«Ва-дим, Ва-дим», — отбивало сердце.

Катя перебирала одежду, аккуратно висевшую в шкафу. Надо было брать розовую кофточку, ту, дорогую, из кашемира. В ней и грудь казалась больше. Но розовая кофточка стоила в два раза дороже купленной бледно-зеленой, а деньги нужны, скоро плату за семестр в институт платить. Менеджер по продажам только звучит красиво, а зарплаты ни на что не хватает.

Все это мелочи, главное, у нее есть он! Как же она счастлива, пожалуй, впервые в жизни. Сильный, уверенный, и чем она ему приглянулась только? Нет, об этом лучше не думать, тем более, Вадим ее и замуж уже позвал. Жить будут в квартире, доставшейся ему от бабушки. Катюша там уже была — хорошая квартира, ремонт бы сделать, мебель новую купить. Но они молодые, заработают.

— Мама, я вернусь поздно.

Мать махнула рукой, не отрываясь от экрана телевизора. В последнее время Марина стала чаще выпивать, отработает две смены, а там законный выходной. А что делать два дня дома одинокой женщине?

Катюша бежала на свидание в новой кофточке, в туфельках на высоком каблуке. Юбку она позаимствовала у Леры, у нее таких коротких в гардеробе никогда не было.

Вадим ждал у кинотеатра, в руках маленький букетик, завернутый в плотную бумагу. Увидел и улыбка сползла с лица.

— Вырядилась, как… — молодой человек бросил букет в лицо девушке, развернулся и пошел прочь.

За год до преступления

Стоя у кассы, Катя сильно нервничала. Потом решилась, достала телефон, сделала несколько кадров. Женщина, стоявшая впереди, осуждающе посмотрела.

Вадим позвонил, когда она переходила дорогу. Пристроив пакеты прямо на тротуар, судорожно рылась в сумочке. Когда телефон уже был в руках, муж отключился.  Екатерина перезвонила, но Вадим не брал трубку. Она подняла пакеты и пошла домой.

Она готовила ужин, радуясь, что купила полуфабрикаты, она и так уже опаздывала. По заведенным правилам, ужин должен быть готов не позднее восьми часов. Но в последнее время она часто нарушала. Вот и сегодня, начальник задержал их на целый час, одно из клиентских направлений сильно просело в кризис. Катя слушала шефа, а в голове старалась просчитать маршрут, чтобы опоздание не было столь значительным. А тут еще очередь у кассы. Конечно же, она сама виновата, могла бы часть продуктов купить накануне, не пришлось бы тратить время на супермаркет.

Она не слышала, как подошел Вадим, от боли ноги потеряли чувствительность, и Катя упала, увлекая за собой сковороду с кипящим маслом.

Она обрабатывала ожоги специальной мазью, в их аптечке всегда наготове были препараты от любых видов травм.

Вадим сидел в кресле напротив, наблюдая, как жена накладывает повязку. Ей повезло, масло попало на предплечье, и рану видно не будет.

— Я жду, — произнес он.

— Вадим, прости меня, я виновата.

— Так. В чем?

— Я заставила тебя ждать, задержалась на работе.

— Ты прислала мне фото, где стоишь у кассы. Ты задержалась в супермаркете?

— И там тоже.

— Ну и… Ищи варианты, что ты сделала не так?

— Я могла бы купить продукты накануне, ведь вчера было воскресенье.

— Правильно, ну почему ты начинаешь хоть что-то соображать только после того, как я вмешаюсь? Почему ты не можешь поговорить со своим шефом, овца? Или ты не можешь ему отказать?

— Не могу, но вовсе не по тем причинам.

— По каким по тем? – Вадима опять накрывала волна ярости.

Через неделю после преступления

Белое пятно, нависшее над Катей, вдруг зашевелилось, растекаясь, меняя очертания. Девушка попыталась подняться, но опять провалилась в черную бездну.

Уставший врач подошел к молодой женщине, стоявшей у окна.

— Вы – родственница Вилкиной?

— Я ее подруга, получается, что самый близкий человек, супруг, он…

— Да, я знаю. Но у нее вроде есть мать?

— Есть, она пьет.

— Ясно, это не по правилам, но раз такое положение.  Екатерина пришла в себя.

— Можно к ней?

— Пока нет, думаю, что это будет возможно завтра. И да…

— Валерия, извините, не представилась.

— Валерия, даже при благоприятном развитии событий, а мы надеемся, что так и будет, она еще долго будет нуждаться в реабилитации. Ей придется учиться жить с одной рукой.

— Я понимаю, — Лера заплакала.

- Но еще важнее психологическая помощь. Первое, что она произнесла, очнувшись: «А где Вадим?» Узнав, что тот под следствием, впала в истерику. Лера, как получилось, что молодая женщина много лет подвергалась избиениям, ее тело – сплошной синяк, следы переломов на снимках. Как она ходила на работу?

— Она скрывала ото всех.

-  Я дам вам телефон центра, который занимается поддержкой жертв преступлений. В основном, это пострадавшие от рук близких. Думаю, что Екатерине там помогут.

Через год после преступления

Фото: Syda_Productions, depositphotos

Екатерина подъехала к центру «Начало», сегодня она впервые приезжает сюда в качестве сотрудника. За последний год этот центр стал ее домом, а сотрудники – самыми близкими людьми… после Леры. Стоило подумать о подруге, как на экране телефона высветилась ее фотография.

— Ты как, подруга?

— Волнуюсь немного.

— Ты справишься!

— Спасибо, Лерка. И знаешь, я счастлива!


Рассказ посвящен Международному дню поддержки жертв преступлений
Постер дня
Автор: Елена Гвозденко

Елена ГвозденкоСпециально для Журнала Calend.ru