Я убил его

2 октября

Бобров ворвался к ней в кабинет с криком: «Я убил его!» Анна Васильевна силой усадила юношу на стул, налила стакан воды. Зубы старшеклассника отбивали дробь, и он весь облился, прежде чем сумел сделать несколько глотков. Потом он вскочил с криком: «Пойдемте быстрее, надо вызвать «скорую», что мы тут…»

Фото: pixabay.com

Пока спускались по лестнице, в голове Анны Васильевны творилось что-то невообразимое, мысли вспыхивали и угасали одна за другой: «Все, конец мне как социальному педагогу. Хорошо, если уголовное дело не заведут за халатность, ведь знала, что может закончиться плохо, зачем я его прикрывала все время? Господи, о чем я, мальчишка в самую настоящую беду попал».

Спрашивать что-либо, пока шли по коридорам школы, она не хотела, да и Виктор молчал. Он вел ее куда-то за школьный двор, к старым гаражам, заросшим непроходимым кустарником.

— Здесь, — сказал он, раздвигая кусты. – Не понял, а где он?

На небольшой площадке между рядами гаражей видны были следы драки – сломанные ветки, темные пятна на земле, похожие на пятна крови.

— Так, теперь рассказывай все, — Анна Васильевна развернула юношу лицом к себе.

— Я не мог отказаться.

— Давай по порядку, ничего не понимаю, от чего ты не мог отказаться?

— Они назначили мне встречу.

— Кто они?

— Кривец и компания, их человек шесть-семь было, я не считал.

— Хорошо, а дальше. Ты пришел сюда и?

— Пришел, не мог не прийти. Они шантажировали меня видео.

— Каким видео?

— Не могу сказать.

— Нет, так дело не пойдет. Сейчас ты мне расскажешь все, без утайки, иначе я не смогу тебе помочь. Витя, ты же знаешь, я всегда была на твоей стороне. Я не первый год знаю о твоей маме, и, как социальный педагог, должна была давно доложить об этом, но понимаю, что тебе надо дать возможность доучиться, поступить в колледж, потом, возможно, в университет. Знаю, что ты сильный, ты способен устоять, выстроить свою жизнь, и мама не сможет стать препятствием. Ее образ жизни для тебя – плохой пример, точка отсчета. Так чем они тебя шантажировали?

— Они снимают всякий трэш и выкладывают его в Сети. Особенно любят издеваться над бомжами, алкоголиками. Так вот они сняли мою мать. Ужасно все…

— Значит, они сняли твою маму в неприглядном виде и стали тебя шантажировать видео? А что они от тебя хотели?

— Унизить. Им хотелось, чтобы я встал на колени, ну и еще кое-что. Они это снимут и выложат в интернет вместо кадров с моей матерью.

— И ты ударил.

— Да.

— Но их же было много.

— Не знаю, я никого, кроме Кривца, не видел, очнулся, он лежит, эта его свита разбежалась…  Я посмотрел, мне показалось – он не дышит. Ну вот, к вам бросился, а теперь его здесь нет.

— Давай посмотрим по кустам, — предложила Анна Васильевна. Они раздвигали переплетенные ветки, заглядывали в каждый тупичок. В одном из них показалось, что на земле темнели знакомые пятна. Обратно шли через место, где произошла драка.

— Смотрите, флешка, — поднял Виктор блестящий предмет.

— Похоже. Нам надо вернуться в школу, ты пока подумай, как связаться с его приятелями.

— У нас есть классный чат, в соцсетях я у кого-то из них в друзьях.

— Ищи контакты. И отправь мой телефон, пусть свяжутся со мной как можно быстрее.

— Но тогда они скажут, что я жаловаться побежал.

— А ты побежал жаловаться или признаваться в убийстве? Просто перестань переживать о том, что думает эта компания.

В кабинете Анна Васильевна сделала несколько звонков, часть контактов отыскала в своих записях, часть обнаружил Виктор. Приятели Кривца говорили, что ничего не знают, о том, где сейчас находится друг, лишь Прохоров предположил, что он у Кристи, своей подружки. Адрес он сказал сразу, как только Анна Васильевна пригрозила ПДН.

— Сейчас съездим к Кристи, знаешь такую?

Бобров отрицательно покачал головой.

— Но сначала посмотрим, что ты там обнаружил.

Пока грузилась флешка, педагог смотрела на Виктора, как же ей было жалко парнишку — трудное детство, юность, теперь вот это. От первых кадров стало плохо. Свои бесчинства они фиксировали с маниакальной дотошностью – все унижения, оскорбления, избиения несчастных людей. Файл с видео, где издеваются над опустившейся женщиной, находился в самом конце списка. Анна Васильевна не могла смотреть, как несчастная раздевается перед обнаглевшими юнцами за бутылку, а как это смог пережить ее сын?

— Я накажу их, Витя, я этого так не оставлю, лишь бы с этим Кривцом ничего не случилось.

Дверь открыла девица, над внешностью которой поработали модные стилисты.

— Вам кого? — протянула она.

— Приятель где твой? – спросила педагог и, не дожидаясь ответа, отодвинула девушку и вошла внутрь.

Кривец лежал на диване, обложенный мокрыми полотенцами.

— Собирайся.

— Куда?

— В травмпункт поедем.

— И этот здесь, — ухмыльнулся, но спорить не стал. Было заметно, что ему плохо, но он самостоятельно спустился по лестнице и послушно сел в автомобиль.

В травпункте Кривцу обработали раны и отправили в больницу с сотрясением мозга. Анна Васильевна с Виктором поехали в отделение полиции, где он сам сообщил о драке.

— Ты же понимаешь, иначе не получилось бы, — говорила Анна Васильевна Боброву, когда они выходили из здания суда, где юношу признали виновным в причинении легкого вреда здоровью. – Ты окончил школу, поступил в колледж, тебе дали место в общежитии. Помни, жить ты будешь там, а маму только навещать.

— Спасибо вам, я же понимаю, что иначе эту банду не наказать было.

— Да, им грозит реальный срок. А у тебя все получится, я знаю!


Календарный повод для статьи — 2 октября отмечается Международный день социального педагога

Постер дня

Елена Гвозденко
Елена ГвозденкоСпециально для Журнала Calend.ru